Г. Ефремов/ Не серьезно

Г. Ефремов
Не серьезно

Володя Бусленко
Юра Збарский
Толик Левин

Сакраментальное путешествие

Было это в 1968 году. Я  ходил (чаще не ходил) в 8 класс, а Володя Бусленко и Толя Левин уже закончили нашу Вторую математическую школу и числились студентами.
Толя жил без клички, Володя получил прозвище Бус, а меня именовали кто Юргис, кто Вяйке (по–эстонски маленький, чтобы отличать от моего отца, Збарского И.С., преподавателя литературы в той же школе, который был Суур, большой, тоже по–эстонски). Эти имена я заслужил особым пристрастием к Балтике и населяющим ее берега народам.
Бус и Толик учились в одном классе, их сотрудничество и  соперничество было совершенно естественно. Часто они оба выступали под одним псевдонимом – Анатдимир Буслевин. Перу этого автора принадлежит множество стихотворений, поэм,  пьес, рассказов и повестей. Не чурался он и переводов. Несколько песен было написано (и исполнено) по-английски. Особняком стоял роман в стихах, сочиненный по-русски, но с элементами нового языка, изобретенного Бусленко и Левиным. Этот язык назывался БУЛЕ.
Бус обитал неподалеку от школы  в отдельной квартире, куда редко забредали его родители. Зато мы оттуда не вылезали.
В то лето предки подарили Бусу портативный японский магнитофон. Катушечный, кассетников тогда еще не придумали. И мы стали играть в радио. Наша станция "давала в эфир" всё, что полагается: новости, музыкальные номера, интервью, спектакли. Был свой "Сельский час", "Пионерская зорька", "Угадайка", "Голы, очки, секунды" и многое прочее. Значилась в нашей ежедневной сетке и передача "Алло, мы ищем талантов", для которой были сочинены предлагаемые читателю куплеты. Основной блок получился быстро, часа за два. Со временем наши беспокойные герои обрели определенную популярность, и мы стали дописывать сюжет – примерно по куплету в два–три года. Могу констатировать, что это произведение поистине ушло в народ. Лет 10 назад я в одной компании услышал пятистишие, положенное на знакомый мотив:

Были как–то вместе мы в Гааге:
Петька, завернувшись в нашем флаге,
Возле телефонной будки
Отдавался проститутке.
Вышел политический скандал.

Авторы, невзирая на раннее математическое образование, не расстались с большой литературой. Толик и Бус, оба доктора естественных наук, писали и пишут в разных жанрах. Правда, Левин это делает уже по ту сторону океана. Я  стал профессиональным стихотворцем, но до сих пор не создал ничего подобного гениальному двустишию, сочиненному Володей Бусленко в 1966 году:

Пьяных просят протрезвиться.
Трезвых просят помолчать.

Ю.З., лето 1997 г.


В Праге был большой переворот1:
вроде как у нас – наоборот.
Мы с Петрухой сожалели,
что Битлы2 уже не пели,
а других певцов – невпроворот.

*

Как–то мы попали в Сакраменто
и решили выпить незаметно,
только вынули полбанки,
смотрим: а кругом албанки –
и пришлось улаживать конфликт.

*

После были с Петей мы в Мадриде
(только никому не говорите!):
там у них диктатор Франко,
а у нас с собой ни франка –
только два рубля и восемь рупий.

*

Как–то оказались мы в Мадрасе,
спали с Петькой на одном матрасе,
а когда глаза продрали,
видим, что матрас украли –
и тогда я спел "Беса ме мучо!"

*

А потом мы были с ним в Пекине,
я зашел к одной знакомой Нине,
а она, бля, цзаофанька3,
говорит: "Послушай, Ванька!.."
Я ей сразу: "Я не хуйвыньбинь4!"

*

А потом мы были с ним в Шанхае,
у меня там есть знакомый Хаим,
он в Одессе был юристом
и теперь торгует рисом,
а его сынишка – парикмахер.

*

А затем попали в Улан–Батор,
с нами передали экскаватор,
я учу их, как копают,
а они не понимают –
всё сидят и дóят лошадей.

*

Как–то были с Петей мы в Стокгольме,
там все девки вроде колокольни,
но и мы не хуже парни,
как сказал писатель Ларни5, –
если нас поставить друг на друга.

*

А потом мы с Петей были в Польше
и за деньги не поедем больше:
мы в ларьке украли булку
и сказали на Гомулку6
через час туда ввели войска.

*

Перед тем мы были в Будапеште,
усадили нас, сказали: "Ешьте!",
мы поели и попили,
а потом нас посадили,
оказалось – Петя был танкист7!

*

Посетили также Никарагву,
Петя почему–то сел на крякву,
сел бы лучше уж на брюкву
и поехали в Уругву,
то есть, извините, в Уругвай.

*

А потом попали в Гватемалу:
ничего, но только женщин мало,
те ж, какие попадались,
только с белыми е- - -ись,
ну а мы там вроде как цветные.

*

Были также мы на фестивале:
нам таких пи- -юлин надавали –
молодежь из Гондураса
избивала пидораса,
ну а я за Петьку ведь горой!

*

С девкой познакомились в Париже:
Эйфелевой башни чуть пониже,
я хочу ее до боли,
а она: "Я дочь де Голля!"
Граждане, не ездите в Париж!

*

А еще мы были в Амстердаме,
я зашел к одной знакомой даме,
а она, такая редька,
говорит: "А где же Петька?!"
Подавай ей, словом, групповуху.

*

Были также в Западном Берлине –
никого там нету и в помине:
все перебежали, черти,
за границу в ГДР, где
все теперь живут как короли.

*

А потом мы были в Тель–Авиве,
нас там все на улице ловили,
а потом, когда поймали,
всё жидами обзывали,
оказалось: Петя вправду жид!

*

Голыми купались в Иордане –
вещи были в  нашем чемодане,
вылезаем, видим: бабы,
говорят, что мы арабы,
оказалось, вправду, я – араб.

*

Я араб, а он поскольку жид,
я его ловлю, а он бежит;
от ООН нас наблюдали,
мы им всем пи- - -лин дали,
помирились только в Ватикане.

*

Были там у Папы на приеме:
Петя крал, а я стоял на стреме,
на границе ж Ватикана
не смогли достать стакана!
И пришлось нам выпить из горла.

*

В Белый дом зазвал нас Билли Клинтон
и в такую заваруху влип там:
он в Овальном кабинете
был застукан на минете –
кабинет с тех пор зовут Оральным8!

*

А затем мы были с ним в Вермонте,
там на всем написано "Не троньте!"
А вообще там как в России,
и тогда мы попросили,
чтобы нас отправили на юг.

*

Жалко, не попали мы в Майами –
не впустили с нашими х- -ми:
то, что Петька был обрезан,
повредило интересам
православной óбщины нудистов.

*

А как прилетели на Гавайи,
девки там без удержу давали,
а потом–то эти крали
всё назад поотбирали –
у меня так выдернули с корнем!

*

Мы тогда попали с Петей в Киев,
девушки там добрые такие –
называются "хохлушки",
там и сало, и галушки,
поезжайте в Киев, господа!

*

А потом мы были с Петей в Минске,
бульбу ели из собачьей миски
и, поев, сказали: "Мало!"
А они: "Какое Мао?"
И силком отправили в Корею9.

*

Там мы пообщались с Ким Ир Сеном,
нас он угощал отборным сеном
и сказал: "Хотите сыра –
подождите Ким Чен Ира,
он мой сын и он большой гурман!"

*

А как отплывали из Брно,
Петя мне кричит: "Гляди, – говно!"
Я смотрю: оно живое!
Соображаю – что такое?
Оказалось, это с пьяных глаз!

 


1 имеется в виду Пражская весна 1968 г., поставившая перед современниками вопрос о жопе с человеческим лицом
2 в то время пронесся слух о полном запрете знаменитого ансамбля в СССР, что и послужило причиной столь дальнего путешествия
3 во время культурной революции в КНР член (женского пола) военизированной молодежной организации
4 вооруженный активист культурной революции в КНР (прав.: хунвейбин)
5 финский писатель, автор гротескно–сатирических антибуржуазных романов "Четвертый позвонок" и "Об этом вслух не говорят", поразивший наше воображение откровенными описаниями объятий и поцелуев
6 Гомулка Владислав, выдающийся деятель международного коммунистического и рабочего движения, один из создателей Польской рабочей партии (ППР) и Польской объединенной рабочей партии (ПОРП), первый секретарь ЦК ПОРП в 1956–70 гг. Намек, видимо,  на мятежный польский характер и вечные российско–польские разборки славян между собою
7 намек на венгерские события 1956 г., что было весьма актуально во время резкого перехода Пражской весны непосредственно в зиму
8 одна из поздних вставок, живо характеризующая американский образ жизни, а также гуманизм отечественной литературы, которая не может молчать
9 посещение Белоруссии и Кореи относится ко второй половине 90–х и связано с ностальгией по структурной жесткости