Г. Ефремов
Не совсем стихи

МЫ ЛЮДИ ДРУГ ДРУГУ
Литва: будни свободы 1988-1989

Глава одиннадцатая
ПРИОБРЕТЕНИЕ ПОТЕРЬ

Иногда само алиби и есть преступление

Республиканская «Комсомольская правда» 12 октября:

«В ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ КОМИССИИ. 11 октября нынешнего года состоялось очередное за­седание правительственной комиссии, созданной для расследования событий, имевших место 28 — 29 сентяб­ря на площади Гедимина. Комиссия заслушала перво­го заместителя министра внутренних дел Литовской ССР М. Мисюкониса, прокурора города А. Содейку. До сих пор судебно-медицинская экспертиза проведена 7 потерпевшим гражданам (у двух из них телесных по­вреждений не обнаружено) и 6 работникам милиции (у одного телесных повреждений не обнаружено). У всех остальных констатированы легкие телесные поврежде­ния, не повлекшие за собой кратковременного расстрой­ства здоровья. В Вильнюсской городской прокуратуре на основании заявлений 11 человек возбуждено уголовное дело о применении насилия. Еще одно дело возбуждено об оказании сопротивления работникам милиции. Комиссия продолжает работу».

Я привел эти достаточно комические данные не просто для отчетности. После многих кровавых потрясений, после пекинских событий, после восстания в Румынии мы уже не­сколько иначе взглянем на «экстремизм» литовских рево­люционеров. Я уже писал о цене власти: тут мы видим, ка­кова эта цена. В этом свете поистине удивительными пред­стают многие демарши и, главное, тревоги национальных меньшинств, населяющих Прибалтику. Я не случайно раз­граничил поступки и чувства: действие, сопротивление мирное и последовательное никакого вреда принести обществу не может. Более того, каждая отдельная личность, лю­бая группа объединившихся для достижения своей цели граждан обязана проявляться, влиять на соперников и сто­ронних наблюдателей. Другое дело — исступление, с ка­ким все эти действия совершаются. Реакция русского (в основном русского, хотя в Литве, скажем, это не совсем так) меньшинства на события в Прибалтике свидетельствует, в каком истинном положении всегда были инороссы на этих землях и к какому уровню комфорта они привыкли. Частные, хотя и малоприятные, бытовые неу­добства, возведенные в ранг мировой трагедии, — вот уро­вень, с которого деятели интердвижений, групп «Единство» и другие фронтёры (ведь всюду и везде фронты, передовые линии, куда ни глянь — там обязательно баррикада и до­знание «кто не с нами?») обозревают мировое устройство. И находят это устройство весьма несовершенным, особенно в плане взаимоотношений между великодушными интернационалистами и мелочными, зловредными туземцами.

Как продолжение этой темы приведу выдержки из напе­чатанной 12 октября 1988 года в «Вечерних новостях» бесе­ды спецкора «ВН» Р. Тарайлы с членами ИГ А. Юозайтисом и Г. Сонгайлой:

«1 — 2 октября в Таллинне и 8 — 9 октября в Риге со­стоялись учредительные съезды Народных фронтов Эс­тонии и Латвии. На них присутствовали Арвидас Юозайтис и Гинтарас Сонгайла.

Р.Т. Создается впечатление, что эстонский народ — действительно единая сила, не раскалываемая ради­кальными группировками. Думаю, что и там достаточно забот по сплочению народа под знаменем перестройки.

А.Ю. Такие группировки есть и в Эстонии. Во мно­гом подобна «Лиге свободы Литвы» эстонская партия на­циональной независимости. Она неприкрыто выступает за выход Эстонии из состава СССР. Но там никто не де­лает из этого трагедии. Напротив. Социологи изучили вопрос о том, как эта партия воспринимается населени­ем (о том, как воспринимают ее люди некоренной наци­ональности, и говорить не стоит). Они установили, что деятельность этой партии одобряется лишь четырьмя процентами эстонцев. Органы власти проявляют сдер­жанность по отношению к ней, не чиня никаких препят­ствий, я имею в виду искусственные преграды, ей выда­ются разрешения на митинги. Если вы следите за телевизионными передачами, то сами могли убедиться, что эстонская телестудия принимает у себя функционеров этой партии и дает им возможность публично выска­заться. Вообще в Эстонии ни одной группировке не при­клеивают ярлык антисоветизма, потому что ни одна об­щественная группа не борется с Советской властью и не высказывается за установление буржуазного строя. Плюрализм и демократия не могут опираться на грубую силу. Таких инцидентов, какие взволновали обще­ственность в Литве, там не было и быть не могло, потому что партия и советские органы ведут гибкую политику, прибегают к разумным аргументам (...)»

Я был в Москве, когда раздался звонок и мне предложи­ли к 20 октября явиться в Вильнюс, ибо меня, как оказа­лось, избрали делегатом на учредительный съезд ЛДП. Взволнованный голос уверял, что обстановка в городе тако­ва, что без меня могут не справиться... Глубоко польщен­ный и не менее того озадаченный, я взял билет и 18 числа уже был в Вильнюсе.

*    *    *

«Комсомолка», 18 октября:

«СЪЕЗД БЕЗ ПРЕЗИДИУМА. 22 — 23 октября во Дворце спорта состоится учредительный съезд «Саюдиса». Об этом форуме мы беседуем с председателем организационного комитета Альвидасом МЕДАЛИНСКАСОМ.

— Регистрация делегатов начнется в четверг, 20 ок­тября, в 12 часов во Дворце профсоюзов. В пятницу, 21 октября, в 15 часов Инициативная группа ЛДП и организационный комитет учредительного съезда пригла­шают на пресс-конференцию. Основная работа съезда придется на два дня в конце недели. В субботу в 9 ча­сов — торжественное открытие. Будет исполнен нацио­нальный гимн, поднимут флаг, с горы Гедимина про­звучат фанфары. После открытия делегаты соберутся в зале Дворца спорта. На сцене — стол для ведущего и трибуна для ораторов. Обычного президиума не увидим.Для съезда подготовлены только программные сообще­ния примерно по 15 минут. Другие сообщения — сти­хийного характера, их будет редактировать редколле­гия газеты «Атгимимас» («Возрождение»). Желающие высказаться должны сообщить тему и представиться. Лимит времени — 5 минут. Во время съезда Инициатив­ная группа самоликвидируется, и власть будет передана собравшимся в зале. Делегаты изберут сейм из 216 чле­нов, а сейм в свою очередь — совет. Голосование тайное, в два этапа. Предложения по уставу, программе, резо­люциям будет упорядочивать редакционная комиссия съезда. На съезд избрано 1122 делегата. Была разработана специальная методика, и группы содействия каждого региона избрали по 3 — 5 делегатов. За каждым районом закреплены места в сейме. Партийность при выборах де­легатов на съезд не имела значения. Уже аккредитовано около 300 журналистов, из них — 150 зарубежных. Ра­боту съезда обещало полностью транслировать респуб­ликанское телевидение. Почетными гостями будут представители старой интеллигенции Литвы. В работе съезда будут участвовать активисты перестроечных движений Латвии, Эстонии, Москвы, Белоруссии, Ук­раины, Молдавии. А также литовцы из Латвии, Кали­нинграда, Москвы. Ждем соотечественников из-за рубе­жа, которые прибудут по частным приглашениям.

Мы пока небогаты. У нас 50 тысяч рублей. Обрати­лись к Совету Министров с просьбой выделить 3000 руб­лей. Вопрос касательно нашего финансирования еще решается. Для организационных денежных дел жизненно важным был вопрос об официальном юридическом сче­те. Он уже получен.

Готовимся к съезду с большим энтузиазмом. Многие приходят, звонят, предлагают услуги, выражают жела­ние позаботиться о делегатах.

В субботу в 20 часов готовим торжественное шествие от Дворца спорта. На площади Черняховского шествие разделится на две части. Одна отправится на площадь Гедимина, другая — к горе Таурас. Здесь посадят дуб­ки, а в будущем в дубовой роще намечено установить монумент Свободы. На площади Гедимина состоятся краткий митинги фольклорный праздник. В нем примут участие народные ансамбли, будет развернута торговля. В 24 часа — праздничный фейерверк (...)»

Конечно, полностью регламент не был выдержан. Про­граммные сообщения заняли до 25 минут, а выступающим в прениях дали по 8 минут. Но в целом — и я еще про это расскажу — съезд был проведен просто на загляденье.

Но до него нам еще надо добраться.

Привожу окончательные выводы, содержавшиеся в «СПРАВКЕ правительственной комиссии, созданной по распоряжению Совета Министров Литовской ССР от З.Х.1988 № 197р для рассмотрения жалоб отдельных лиц в связи с проведением несанкционированного митинга в Вильнюсе 28 сентября 1988 г.»: «...Вильнюсский горисполком, получив 19 сентября 1988 г. сообщение уполномоченных Лиги свободы Литвы о готовящемся митинге, переслал его Ленинскому райиспол­кому. В исполкоме Ленинского района сообщение было об­суждено, и 23 сентября 1988 г. принято решение за № 296. В нем указано, что «подписавшим сообщение лицам запре­щается проводить собрание на пл. Гедимина 28 сентября 1988 г., поскольку обращение в исполком не было соответ­ствующим образом оформлено». Другие основания в реше­нии не указаны...

Выводы:

1. Лига свободы Литвы, нарушив закон, 28 сентября 1988 г. созвала на площади Гедимина несанкциониро­ванный митинг.

2.  Решение Ленинского райисполкома г. Вильнюса № 296 от 23 сентября 1988 г. является недостаточно обоснованным.

3.  О запрещении митинга общественность не была оповещена средствами массовой информации.

4. Специальная моторизованная часть милиции, на­ходящаяся в ведении Министерства внутренних дел СССР, была использована 28 сентября 1988 г. незакон­но, в нарушение статьи 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 июля 1988 г. «Об обязанностях и правах внутренних войск Министерства внутренних дел СССР по охране общественного порядка».

Председатель комиссии Ю. Шерис
Члены комиссии: А. Бартусявичюс, А. Буйлис, А. Цепла,
Й. Гурецкас, К. Мотека, В. Пяткявичюс, В. Томкус,С. Умбрасас
».

Мне бы не хотелось, чтобы о том, «досъездовском» вре­мени у читателя сложилось совершенно безоблачное, ра­дужное впечатление. В те осенние, уже нахмуренные меся­цы зарождалось отчуждение, взаимное высокомерие, от ко­торого не приходилось ждать добра.

«Возрождение», № 4: «В Вильнюсе распространяются воззвания на русском языке, по содержанию не отвечающие принципу нацио­нального и расового равноправия. Жителей города, что-либо знающих об изготовлении и распространении этих воззваний или получивших их, просим сообщить проку­ратуре Ленинского района г. Вильнюса.

Эти таинственные воззвания, ни одного из которых мне не довелось увидеть, слухи то об избиении русских лито­вцами, то об избиении литовцев русскими множились и не давали покоя городу и республике.

ЛДП пришлось поторопиться с опубликованием «Про­екта программы по национальному вопросу»:

 «Саюдис» декларирует

...2. Свободу для граждан любой национальности на выбор места жительства как в пределах, так и за преде­лами республики. (...)

4. Обеспечение для национальных меньшинств про­порционального представительства в выборных органах всех уровней вплоть до Верховного Совета Литовской ССР.

5. Национальные меньшинства в местах компактно­го проживания на общественных началах и с помощью государственных органов имеют право открывать шко­лы и классы (от воскресных до средних) с обучением на родном языке (...)

6. Районы, в которых абсолютное большинство жи­телей составляют граждане одной (не литовской) наци­ональности, располагают правом ведения документа­ции и пр. на принципах двуязычия (...)

8. Граждане республики имеют право создавать са­мостоятельные дискуссионные клубы, проводить диспу­ты, организовывать марши мира и согласия, а также другие массовые мероприятия (...)

10. Знание государственного языка Литовской ССР, уважение и терпимость к обрядам и традициям местных жителей являются делом чести каждого гражданина Литвы».

Как видим, это был вялый, наспех сработанный и далеко не исчерпывающий документ. Между тем волнения, кото­рые вызвало Постановление о статусе литовского языка, нарастали и грозили большой бедой.

20 октября Эммануэль Зингер (или Эмануелис Зингерис), лидер еврейского культурного общества, и я совмест­но подготовили текст, который предполагалось прочитать по республиканскому телевидению. По не зависящим от нас причинам передача не состоялась, но листовки с этим текстом мне неоднократно попадали в руки много позже.

«Сограждане! Все, кто сегодня видит и слышит нас в Литве! Вильнюсцы и жители вильнюсского края! Ваши пращуры свозили с окрестных полей камни в Вильнюс, чтобы мостить его улицы, укреплять город­ские стены. Везли их литовцы, поляки, белорусы, евреи и караимы. И в XVII веке, после казачьих налетов, и в XVIII — после великих пожаров, и в XIX — после бегст­ва Наполеона, и в XX — после двух мировых боен, — мы без чиновного понукания, рука об руку, отстраивали этот удивительный город все вместе... Неужели сейчас, когда отступает мертвящая сталинско-брежневская мерзлота, когда мы можем в полный голос назвать свои народы по имени, не опасаясь, что кто-нибудь с высокой трибуны обвинит нас в польском, литовском, еврей­ском, русском, белорусском национализме; теперь, ког­да мы можем сказать правду, глядя в глаза друг другу, без боязни, что кто-то немедля подслушает и донесет; теперь, когда раскрепощаются наши души и когда наро­ды и люди ощущают целебный ветер подлинной жиз­ни, — неужели теперь хоть кто-нибудь осмелится поднять с земли привезенный родичем камень и замахнуть­ся им на соседа? А если осмелится, неужели мы его руку не остановим? Сограждане, люди Литвы! Неважно, как вы сейчас отно­ситесь к Движению за перестройку, главное: не допустите, чтобы над вами, над вашими родственниками и товарищами возобладали мелочные, позорные страсти, которые в состо­янии замедлить или вовсе остановить возрождение нашего общего Отечества. Поднявший руку на Йонаса, Владимира, Сташека, Хайма, Олеся покушается на единство страны и Столицы, которые созидались в веках усилиями наших предков. Лишь одолев летаргию, Литва обеспечит всем нам благополучие и безопасность, позволит в полной мере по­чувствовать вкус мира, добра и воли. У нас есть что противо­поставить любым возмутителям спокойствия — выдержку, свойственную европейцам, и накопленный дедами и отцами опыт истинного дружества и добрососедства. Будемте вни­мательны и терпимы к ближнему своему. Да окрылит нас великая сила, которой наделяет природа лишь тех, кто встал защищать справедливость и правду».

Эммануэль по канве этого текста должен был составить его еврейский вариант, я — русский, Витаутас Ландсбер­гис —литовский, Зигмунт Мацкевич — польский... Помню, вечером 20 октября мы все собрались в здании телецентра. Но ни прямого эфира, ни записи так и не дождались.

Скорее всего потому, что «20 октября в Вильнюсе состоялся XIV пленум ЦК Компартии Литвы. На нем обсужден организационный вопрос. Пленум освободил тов. Р. Сонгайлу от обязанностей первого секретаря ЦК Компартии Литвы и члена Бюро в связи с уходом на пенсию. Первым секретарем ЦК Компартии Литвы избран тов. А. Бразаускас.Информационное сообщение: первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Литвы АЛЬГИРДАС МИКОЛАС БРАЗАУСКАС родился в 1932 году в Рокишкисе в семье служа­щих. Окончив в 1951 году среднюю школу, поступил в Ка­унасский политехнический институт, принимал актив­ное участие в научной и комсомольской деятельности студентов. Окончив учебу и получив в 1956 году диплом инже­нера гидротехнического строительства, работал на соо­ружении Каунасской гидроэлектростанции, возглавлял строительно-монтажное управление энергетического стройтреста, другие подразделения строительного ком­плекса. В 1965 году назначен министром промышленности строительных материалов Литовской ССР, а через год — первым заместителем председателя Госплана ре­спублики. В 1959 году А.М. Бразаускас принят в ряды КПСС и активно участвовал в деятельности партийных органи­заций трудовых коллективов и республики. Он избирал­ся членом ЦК Компартии Литвы, а в 1977 году избран секретарем и членом Бюро ЦК Компартии Литвы... В 1974 году А.М.Бразаускасу присвоена ученая степень кандидата экономических наук, он является за­служенным инженером Литовской ССР. Женат, имеет двух дочерей и четырех внуков».

Мы ликовали уже потому, что снят Сонгайла, что к ру­ководству пришел человек, не отшатнувший от Движения тогда, когда еще все было во мгле... Но разве сейчас буду­щее стало более четким? Нет. Просто мы усвои­ли то, о чем великолепно сказал Альфонсас Малдонис:

Разочаруйся и поверь,
Что с каждым часом драгоценней
Приобретения потерь,
Победы наших поражений...