Г. Ефремов
Не совсем стихи

МЫ ЛЮДИ ДРУГ ДРУГУ
Литва: будни свободы 1988-1989

Глава четырнадцатая
СТОЛКНОВЕНИЕ

Человек тем больше ценится, чем выше платит

«ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ О СЕССИИ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА ЛИТОВСКОЙ ССР ОДИННАДЦАТОГО СОЗЫВА. Первое заседание.

17 ноября 1988 года в 11 часов началась десятая сес­сия Верховного Совета Литовской ССР одиннадцатого созыва. Верховный Совет Литовской ССР принял следующую повестку дня сессии:

1. Об изменении состава Президиума Верховного Со­вета Литовской ССР.

2. О Государственном плане экономического и соци­ального развития Литовской ССР на 1989 год (...)

3. О Государственном бюджете Литовской ССР на 1989 год (...)

4. О дополнении Конституции Литовской ССР поло­жением, регламентирующим государственный статус литовского языка, и об изменении государственных символов Литовской ССР.

5. О проектах Законов СССР «Об изменениях и до­полнениях Конституции (Основного Закона) СССР» и «О выборах народных депутатов СССР».

6. О Конституции Литовской ССР.

7. Утверждение Указов Президиума Верховного Со­вета Литовской ССР. (...)

Верховный Совет Литовской ССР освободил депута­та от Вижуонского избирательного округа Р. Сонгайлу от обязанностей члена Президиума Верховного Совета Литовской ССР в связи с уходом на пенсию.

Верховный Совет Литовской ССР единогласно из­брал членом Президиума Верховного Совета Литовской ССР депутата от Мажейкского избирательного округа, первого секретаря Центрального Комитета Компартии Литвы А. Бразаускаса.

(...)

Второе заседание вел Председатель Верховного Со­вета Литовской ССР Л. Шепетис. Верховный Совет Литовской ССР при двух депута­тах, голосовавших против, и пяти воздержавшихся при­нял Закон «О Государственном плане экономического и социального развития Литовской ССР на 1989 год» (...) Верховный Совет Литовской ССР единогласно при­нял Закон «О Государственном бюджете Литовской ССР на 1989 год» (...)

Тут следует процитировать менее официальный пропа­гандистский материал, чтобы читатель постепенно втянул­ся в ритм этих нетерпеливых дней. «Комсомолка», 18 ноября 1988 года: «Тысячи вильнюсцев вечером 16 ноября собрались на площади Тарибу (Советской) возле здания Верховного Совета Ли­товской ССР. Здесь состоялся митинг, организованный ЛДП в связи с начинающейся сессией ВС Литовской ССР. Митинг открыл член совета Сейма ЛДП архитектор А. Каушпедас. Выступили член совета Сейма ЛДП пи­сатель Р. Гудайтис, юрист В. Дзегорайтис, члены совета Сейма рабочий К. Уока, физик 3. Вайшвила и философ А. Юозайтис. Перед собравшимися выступил Председатель Пре­зидиума Верховного Совета Литовской ССР В. Астраускас... Участники митинга одобрили предложение о провоз­глашении литовского языка государственным языком Литовской ССР, о принятии новой Конституции Литов­ской ССР».

Как видим, поначалу все шло мирно. Первый день сес­сии завершился благостно и чинно. Мало кто представлял себе, какие страсти проснутся и забурлят вокруг литовского парламента завтра...

«Третье заседание. 18 ноября 1988 года в 10 часов началось третье засе­дание десятой сессии Верховного Совета Литовской ССР одиннадцатого созыва. Его вел Л. Шепетис (...)

Верховный Совет единогласно принял Закон — до­полнить Конституцию (Основной Закон) Литовской ССР статьей 771, регламентирующей государственный статус литовского языка. Верховный Совет одобрил проект Указа «Об упот­реблении литовского языка и других языков» и поручил Президиуму опубликовать проект для всенародного обсуждения.

Верховный Совет единогласно принял Закон о стать­ях 168 и 169 Конституции Литовской ССР, которыми национальный флаг узаконен Государственным флагом Литовской Советской Социалистической Республики, а «Национальная песнь» Винцаса Кудирки — Государст­венным гимном Литовской ССР. Об изменении герба Литовской ССР вкратце высту­пил депутат А. Бразаускас. Верховный Совет решил этот вопрос на данной сессии не обсуждать, а знак Бело­го Витиса, т.е. знак Погони на красном фоне, считать национальным символом Литвы.

(После сессии я спросил у Э. Межелайтиса, почему у герба оказалась менее счастливая судьба. Тот ответил:

— Говорят, был у Бразаускаса спор с Горбачевым. И тот флаг и гимн уступил, а про герб сказал: как это вдруг — сре­ди серпов и молотов окажется какая-то лошадка!..)

Верховный Совет приступил к обсуждению вопроса о проектах Законов СССР «Об изменениях и дополне­ниях Конституции (Основного Закона) СССР» и «О вы­борах народных депутатов СССР». С докладом по этому вопросу выступил секретарь Президиума ВС Литовской ССР И. Гурецкас (...) После прений и перерыва Верховный Совет Литов­ской ССР большинством голосов принял постановление о проектах Законов СССР. Верховный Совет единогласно принял постановле­ние о создании конституционной комиссии Верховного Совета по подготовке проекта Конституции Литовской ССР.

Председатель Верховного Совета Л. Шепетис сообщил, что все вопросы повестки дня сессии исчерпа­ны, и объявил десятую сессию Верховного Совета Ли­товской ССР одиннадцатого созыва закрытой».

Привожу по стенограмме, в отрывках, три существен­нейших выступления второго дня сессии. Они-то и стали средоточием общественного взрыва.

«Речь гостя сессии профессора В. Ландсбергиса. Свой истинный смысл должно обрести ленинское по­нимание Советского Союза. Союз — это не присоедине­ние, не подсоединение, а именно союз. Соглашение рав­ноправных членов во имя общей цели, каковой в данном случае является строительство социализма. Есть ведь страны — страны народной демократии, — которые также строят социализм, и первостроитель не считает их политическими или идеологическими преступника­ми. Если мы выбираем союз, то он должен быть именно выбранным, приемлемым, полезным для всех и во всех отношениях. Навязанный союз — это не союз, а нечто совершенно иное...

Мы не должны просить то, что нам принадлежит. Просьбы производят ложное впечатление, будто кто-нибудь за пределами Литвы может ей что-либо разре­шать или не разрешать. Нужно осознать, что в высшем моральном и правовом смысле дело обстоит совсем не так, должно обстоять иначе. За нами право быть на этой земле, обрабатывать ее по своему разумению, строить или не строить на ней предприятия, производить на ней то, что мы сами решим производить. Это право не следу­ет униженно просить, не обязательно его торжественно провозглашать, а необходимо — спокойно, серьезно, с достоинством уже на этой сессии сказать: таково наше право. Его необходимо сформулировать точными и устрем­ленными в будущее положениями, так, как звучит 70-я статья новой редакции Конституции Литовской ССР, на которую предлагаю обратить ваше внимание: законы СССР действуют на территории Литовской ССР лишь в том случае, если они не противоречат Конституции Ли­товской ССР.

(...) Не следует забывать, что подписями против дик­тата и централизации I 700 000 жителей Литвы уже вы­сказались за самостоятельность республики. Это и есть историческая возможность, которой после 29 ноября, если там (В. Ландсбергис имеет в виду Кремль, где в названный им день должна была состоять­ся сессия Верховного Совета СССР. — Г.Е.) верх возь­мет консервативное ревизионистское течение, если бу­дут выкручивать руки и запустят машину формального голосования, мы можем лишиться. Эстонцы использо­вали эту возможность, приняли аналогичные статьи Конституции, согласно которым за их республикой ос­тается окончательное слово в отношении любого союз­ного закона или нормативного акта. На следующее утро в Эстонии был праздник, всеобщее ликование, сплотив­шее наших прибалтийских братьев для дальнейшей мирной политической борьбы. И в Литве завтра может быть праздник, которому будут сопутствовать радост­ные воскресные колокола, хотя мы знаем, что и нас ждет нелегкий путь к правде, самоуважению, благосостоя­нию. Ворота эти еще заперты, но ключ — уже в наших руках (...)

От себя добавлю, что оставить эстонцев совершенно одних было бы очень сомнительной позицией (...)

И последнее, личное слово. Хочу пожелать всеми уважаемому и многими любимому Альгирдасу Браза­ускасу, чтобы он стоял как скала в этом бурном море. Надеюсь, что вокруг него объединятся все коммунисты, желающие добра Литве, рабочий класс, крестьянство, «Саюдис», профсоюзы, Академия наук, другие органи­зации, и эту единую волю нельзя будет сломить».

«Речь депутата Ю. Купляускене. Одобряя мнение выступивших ранее, хочу пред­ложить депутатам принять такую декларацию:

Литовский народ издревле живет здесь, на землях у Балтийского моря. В тринадцатом веке он создал свое государство, на протяжении столетий защищал свою свободу и независимость. Сохранил свой язык, пись­менность и культуру. В 1918 году восстановил свою государственность. А в 1940 году суверенное литовское государство было включено в состав Советского Союза с конституционными гарантиями суверенитета Литвы и процветания народа. Однако во времена сталинщины и застоя были проигнорированы эти положения и прин­ципы конституций СССР и Литовской ССР. С утратой республикой самостоятельности и укреплением дикта­та союзных ведомств была дестабилизирована эконо­мика, постоянно ухудшалось экологическое состояние, увеличивалась детская смертность, сокращалась сред­няя продолжительность жизни. Возникла угроза гено­фонду литовского народа. С укоренением социальной несправедливости катастрофически упала нравствен­ность.

Верховный Совет Литовской ССР видит единствен­ный выход из этого кризисного состояния. Дальнейшее развитие Литвы возможно только в условиях экономи­ческого, политического и культурного суверенитета. Непременным условием которого является обоснова­ние отношений между Литвой и СССР союзным дого­вором. Поэтому Верховный Совет Литовской ССР про­тестует против поправок к Конституции СССР, кото­рые отвергают конституционное право на самоопределение всех союзных республик. Верховный Совет Литовской ССР провозглашает, что до заключе­ния договора между СССР и Литовской ССР все зако­ны СССР на территории Литовской ССР вступают в силу только после их ратификации на сессии Верхов­ного Совета Литвы. Изменения и дополнения к Кон­ституции СССР, а также другие нормативные акты вступают в силу только после их утверждения Верхов­ным Советом Литовской ССР и соответственного измене­ния и дополнения Литовской Конституции. Верховный Совет призывает всех людей доброй воли в республике объединиться во имя будущего социалистической де­мократии. Тем самым я хотела бы предложить такую резо­люцию о союзном договоре:

ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ ЛИТОВСКОЙ ССР, РУКО­ВОДСТВУЯСЬ ПРИНЦИПАМИ ДЕКЛАРАЦИИ «О СУВЕРЕНИТЕТЕ ЛИТОВСКОЙ ССР», ПРЕДУС­МАТРИВАЕТ, ЧТО ДАЛЬНЕЙШИЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЛИТОВСКОЙ ССР И СССР БУДУТ ОСНОВЫВАТЬСЯ НА СОЮЗНОМ ДОГОВОРЕ, ЗАКЛЮ­ЧЕННОМ НА ПАРИТЕТНЫХ НАЧАЛАХ. ВЕРХОВ­НЫЙ СОВЕТ ЛИТОВСКОЙ ССР ОБРАЩАЕТСЯ К ВЕРХОВНОМУ СОВЕТУ СССР С ПРЕДЛОЖЕНИЕМ ЗАКЛЮЧИТЬ СОЮЗНЫЙ ДОГОВОР И ОБЯЗЫВАЕТ ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА ЛИТОВСКОЙ ССР УЧАСТВОВАТЬ В ВЫРАБОТКЕ ТЕКСТА ЭТО­ГО ДОГОВОРА».

«Речь депутата А. Бразаускаса. Уважаемые товарищи депутаты, все находящиеся в этом зале! Видимо, настало время задать себе такой воп­рос: отвечаем ли мы за свое будущее, за судьбу Литвы, своего народа, за будущее нашей молодежи? Отвечаем ли мы за нашу нормальную жизнь? Могу заявить: месяц, как я являюсь первым секрета­рем, но нормальной жизни в Литве я не почувствовал. Главное — из-за того, о чем мы сегодня говорим. Мы за­были о своих основных социальных проблемах... Демок­ратию должны уважать все, и мы обязаны ее уважать. Я имею в виду Конституцию Литвы. Вопрос чрезвычайно сложный, чрезвычайно обширный и необыкновенно бо­лезненный. Ни за один месяц, ни за один день мы не в состоянии решить такой вопрос, даже если отнесемся к этому с самыми высокими, самыми глубокими чувства­ми. Все это вы очень хорошо понимаете. Хотя многие из выступавших депутатов, как я понимаю, не совсем осоз­нают или, я бы сказал, не ощущают ответственности за это. Это одна сторона дела. Вторая — есть предложения принять распространенный сегодня среди депутатов за­конопроект «Саюдиса». Что это означает? Такой зако­нопроект, такой закон два дня назад приняли эстонцы. Эстонцам было предложено созвать новую сессию и отменить закон. Зачем нам, Литве, нужен однодневный, как мотылек, закон? Мы же люди занятые... И я думаю, что нам не следует вводить в заблуждение свой народ, свою нацию. Поэтому я очень прошу сделать серьезный и продуманный шаг. И чем мы ответственнее, вдумчи­вее будем делать эти уверенные шаги, тем большего, не­сравненно большего достигнем, нежели прыгая высоко и падая очень низко. Есть опасность пасть очень низко...

За пять месяцев мы все в Литве изменились. Приня­ли исторические решения. Так почему же мы хотим за два дня сделать то, на что уйдет год? Надо готовить Кон­ституцию. И после создания секций (по выработке окон­чательного текста. — Г.Е.) мы будем со всей серьезно­стью обсуждать отдельные главы, следить за ходом дел, за совершенствованием Конституции страны. Об этом мы не должны забывать, должны внимательно прислушиваться и совещаться. Сейчас мы вырвались вперед. Это, разумеется, для нас большая честь. Ни у одной ре­спублики нет до такой степени подготовленного проекта Конституции, какой есть у нас. Это очень хорошо...

Вот, дорогие товарищи, мое предложение: прими­риться с этой мыслью, еще раз все хорошо обдумать, рассчитать каждый свой шаг в нынешней, весьма ответ­ственной жизни и сделать все, чтобы жить нормально, нормально работать, решать те вопросы, которые насто­ятельно требуют внимания. Спасибо, товарищи!»

В этой речи Бразаускас сказал все, что мог сказать. Ре­альный политик, он надеялся на интеллект и ответствен­ность партнеров и соперников по государственной, общественной, партийной работе. Вряд ли можно было выра­зиться более определенно в той обстановке. Но лидеры ЛДП частью не услышали голос разума и правды, частью сдела­ли вид, что не слышат.

Во-первых, разгон был взят уже такой, что ни у кого (и у меня, естественно) в голове не умещалось, что «Саюдис» может проиграть, что кто-то в республике мыслит и действует умней и корректней. Поэтому большинство активистов ЛДП, не говоря уж о руководстве, допустили срыв, впали в истерику, чем нанесли авторитету Движения серьезный урон.

Во-вторых, вновь представилась возможность выйти на авансцену, привлечь и долго удерживать внимание всей ре­спублики. Перед таким соблазном не устояли многие из тех, кто понимал: достигнуто неимоверно много, лезть в бу­тылку нет смысла, следует искать пути для общего наступ­ления.

Интересно и то, что лидеры «Саюдиса» требовали столь радикальных и смелых решений от Верховного Совета ста­рого, формального созыва. Не могу взять в толк, как мож­но было искать понимания и повиновения у парламента, на который почти беспрерывно набрасывались с критикой, насмешками, издевательствами. Многие т.н. депутаты этого Верховного Совета ничего, кроме презрения, вызывать не могли, но сам факт остервенелых наскоков на авторитет парламента не делает нам чести. Повторю: тем более странными выглядели и звучали претензии к этому фиктивному парламенту.

Так или иначе, после того как стало ясно, что предложе­ния «Саюдиса» не проходят, его руководство, приглашен­ное в качестве гостей на сессию ВС, демонстративно покинуло зал. Как встретила толпа выходящих из здания Вер­ховного Совета — вы поймете по моему рассказу и приводимым далее документам.

Вот как выглядел восьмой номер «Возрождения», посвя­щенный преимущественно событиям вокруг сессии Верхов­ного Совета:

«ДЕМОКРАТИЯ? НЕТ! АВТОКРАТИЯ ВОЗОБЛАДА­ЛА НА ДЕСЯТОЙ СЕССИИ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА ЛИ­ТОВСКОЙ ССР».

Вот некоторые материалы этого номера:

«ВЕЧЕРОМ 18 НОЯБРЯ. На площади Гедимина собрались вильнюсцы с транспарантами, лозунгами, осуждающими порядок проведения сессии Верховного Совета Литовской ССР. По окончании заседания совета Сейма ЛДП (к тому вре­мени «Саюдис» уже обладал собственным помещением на углу Кафедральной площади и проспекта Гедимина. — Г.Е.) члены совета вышли на площадь, где состо­ялся митинг.

(И тут перебью сам себя: то совещание, прошедшее во взвинченном, истерическом тоне, завершилось де­монстративным уходом В. Пяткявичюса. Он, как я за­метил, всегда с осторожностью, если не с брезгливо­стью, относился к «рок-группе» в ЛДП, как он называл относительно юных 3. Вайшвилу, В. Томкуса, А. Медалинскаса и др. Сам Витаутас Пяткявичюс и по складу, и по опыту был настоящим партийцем во вполне боль­шевицком понимании этих слов. Неуемный темпера­мент, подкупающая (до грубости) простота обще­ния, великолепный ораторский дар — все было при нем. И еще при нем были близкие, видимо, приятель­ские отношения с Бразаускасом. После того как члены совета Сейма покинули Дворец Советов, Пяткявичюс не сразу пошел в штаб-квартиру «Саюдиса», его неко­торое время не было на экстренном заседании совета. Кто-то бросил фразу: «Подлизываться побежал». В той обстановке, в том состоянии было достаточно этой ре­плики, и, когда Пяткявичюс наконец явился, на него набросились с упреками и обвинениями. Он ответил тем же. Результаты этой перепалки были довольно плачевны.)

Краткое сообщение о ходе сессии сделал К. Антанавичюс. Он сказал, что члены совета Сейма ЛДП в знак проте­ста против нарушения процедуры голосования, явного давления на депутатов покинули зал заседаний. В. Чепайтис зачитал решение — обращение совета Сейма:

РЕШЕНИЕ СОВЕТА СЕЙМА ЛИТОВСКОГО ДВИЖЕНИЯ ЗА ПЕРЕСТРОЙКУ

Мы, члены совета Сейма ЛДП, приняли участие в десятой сессии Верховного Совета Литовской ССР один­надцатого созыва. В повестку дня сессии были включены вопросы осо­бой важности, касающиеся судьбы Литвы. На сессии ли­товскому языку был предоставлен статус государствен­ного языка, а также приняты знаменательные поправки к Конституции Литовской ССР о флаге и гимне. Сессия также выразила свое отношение к изменениям и допол­нениям Конституции СССР и новому закону о выборах. Уже при обсуждении последнего вопроса были заметны серьезные нарушения в процедуре сессии, попытки при­нять подготовленный вопреки установленному порядку проект постановления. Однако явные нарушения были допущены при обсуждении шестого вопроса повестки дня о Конституции Литовской ССР. Некоторые делегаты (Юст. Марцинкявичюс, А. Мейлус, В. Статулявичюс, Ю. Пожела, А. Жалис, Ю. Купляускене и др.) одобрили предложения совета Сейма ЛДП об отношениях Литвы с СССР на договорной основе, о вступлении в силу Конституции СССР, о нормативных актах в Литовской ССР после их ратифи­кации Верховным Советом Литовской ССР, о поправках к статьям 11, 37, 70 действующей Конституции Литов­ской ССР. Однако эти вопросы, а также предложенная резолюция о союзном договоре в декларации-обраще­нии Верховного Совета Литовской ССР к народу Литвы, народам СССР и народам мира хотя и были выдвинуты, но не поставлены на голосование. Порочный порядок работы сессии предопределили конформистская позиция председательствовавшего на сессии депутата Л. Шепетиса и явный диктат директив­ных органов, замешательство подвергшихся давлению депутатов и недостаточная ответственность за судьбу литовского народа. Мы, совет Сейма ЛДП, протестуем против манипу­лирования парламентской демократией и требуем, что­бы депутаты объяснили избирателям свою позицию и поведение на этой сессии Верховного Совета Литовской ССР.

На митинге выступили В. Ландсбергис, В. Томкус, 3. Вайшвила («Не оправдавших доверие депутатов следует отозвать!»), Р. Озолас, А. Каушпедас («Совет Сейма поры­вает все отношения с властями!..»), К. Уока («В понедельник, 21 ноября, с 12 до 12.10 следовало бы на всех автома­гистралях республики, на всех улицах остановить транс­порт в знак протеста»).

«ЗАЯВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА ЛИТОВСКОЙ ССР. Правительство республики выражает сожаление по поводу выпадов группы лиц вечером 18 ноября 1988 года у здания Верховного Совета Литовской ССР, которые посягали на честь и достоинство депутатов Верховного Совета Литовской ССР как представителей государственной власти. Правительство осуждает также действия тех граж­дан, кто, опираясь и прикрываясь нереальными аргу­ментами (стиль оригинала сохранен. — Г.Е.), сейчас пытается помешать представителям власти республики исполнять депутатские обязанности в избирательных округах, трудовых коллективах, в большинстве случаев прибегает к недопустимым, незаконным, даже оскорби­тельным мерам...»

Суть в том, что некоторые излишне дисциплинирован­ные сподвижники ЛДП, услышав призыв к депутатам «объ­яснить свою позицию», бросились немедленно эту позицию выяснять. Иные пытались добиться своего, невзирая на ночное время. Предпринимались усилия организовать от­зыв нескольких депутатов... Вся эта горячечная деятель­ность продемонстрировала в первую очередь незрелость не­которых руководителей и большинства сторонников ЛДП. Было о чем поразмыслить.

20 ноября, когда страсти еще не совсем остыли, состоя­лось расширенное заседание совета Сейма ЛДП. На нем вы­ступили идеологи, «первые номера» совета Сейма. В их до­кладах я выделил несколько важных мест, которые предла­гаю вниманию читателя:

«В. Чепайтис. Каковы положительные результаты сессии? Прежде всего после нашего съезда мы излечи­лись от эйфории... Теперь об отрицательных. Как все мы знаем, эстонцы уже пять дней живут в независимом государстве... Независимом де-юре, потому что их пар­ламент, исполняя волю народа, принял поправки к Конституции, согласно которым союзные законы всту­пают в силу только после ратификации парламентом Эстонии...

В. Ландсбергис. Прозвучало слово «поражение». Это, по-моему, неверная оценка. Давайте спросим: кто проиграл? На самом деле свой шанс упустила Литва. Морально очень проиграло нынешнее руководство ре­спублики. Урок нужно извлечь всей литовской обще­ственности. Она должна понять, чего ей недостает...

Р. Озолас. Есть мнение, что эстонцы победили. Раз­ве уже победили? Думаю, они победят только тогда, когда их сегодняшняя Конституция будет отменена. И вот почему. Сейчас они просятся в Советский Союз, а СССР их принять не хочет. Они просят принять их в но­вый Советский Союз, настоящими основоположниками которого являются они. Горбачев дал возможность это сделать. Россия же не в состоянии понять это... Положе­ние СССР сегодня таково, что признание самостоятель­ности любого уровня со стороны России, как видите, не­возможно...

«Возрождение», № 8, материалы которого дали обиль­ную пищу для волнений и обид, содержало статью Р. Озоласа, в оригинале озаглавленную:

«ПРОВОКАЦИЯ — ИСКОННО РУССКИЙ МЕТОД ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ?»

В этой злой и несправедливой работе подвергалась кате­горическому осуждению деятельность «Единства». Я от­правился в редакторский кабинет и сказал Озоласу, вечно зеленому от недосыпа, нездоровья и переутомления:

— На литовскую газету я влияния не имею, но в русской числюсь редактором. Так нельзя. Выкинем «исконно рус­ский» и несколько фраз в тексте статьи, иначе я ухожу насовсем.

Озолас поморщился:

— Надо — значит, выкинем. Но не слишком ли ты пре­дупредителен к ним? Ведь вопрос как стоит: или мы строим свободную Литву — и тогда эти убираются восвояси, или они остаются, а мы отправляемся в Сибирь. Беречь друг друга в качестве оппонентов нет никакой надобности. Впрочем, в русской газете делай как знаешь...

Так я выступил в роли цензора. Ничему это не помогло. «Единство» и его попутчики острым глазом обнаружили разночтение и сделали сногсшибательный вывод: «Возрождение» нарочно смягчило русский вариант, чтобы разору­жить оппонентов перед путчем, к которому готовит обще­ство литовский текст той же статьи...

Именно тогда я подумал, что без своей русской газеты мы ничего не добьемся. Название ее я придумал еще месяц назад — «Согласие». Надо было убедить соратников в необ­ходимости такой газеты, стоящей на гуманных, миротвор­ческих позициях, способной помочь жизни, а не выжива­нию (меня в свое время поразило, как организаторы движения за спасение человечества назвали его движением за выживание человечества! Так и просится «за выживание с земли всего человечества»).

А кончался восьмой номер «Возрождения» коротеньким сообщением:

«ИНФОРМАЦИЯ СОВЕТА СЕЙМА ЛДП. На заседании совета Сейма ЛДП 21 ноября 1988 г. в 23 часа было принято решение о приостановлении пол­номочий члена совета Сейма Витаутаса Пяткявичюса до следующей сессии Сейма».

Время в этой заметке было указано не зря. К 11 часам вечера в заседании участвовали далеко не все члены совета. Я был поражен, прочитав такую информацию на стенде у входа в штаб «Саюдиса». Выяснилось, что недоброжелатели Пяткявичюса, а их, как и доброжелателей, у него было предостаточно, перепугались сами и сумели заразить испугом других, что ушедший, «хлопнув дверью», Пяткявичюс может наговорить массу несообразностей корреспондентам литовской и нелитовской прессы. Якобы для того, чтобы неблаговидное поведение одного члена со­вета не бросало тени на весь совет, и была предпринята со­ответствующая акция. Некоторые члены совета заявили устный протест. 24 ноября было созвано внеочередное засе­дание, на котором разбиралось «дело Пяткявичюса» и пред­седательствовать на котором по жребию выпало мне.

Пяткявичюс сидел один на скамье у окна, красный и потный. Смотрел он прямо перед собой. Когда я дал ему слово, он достал из кармана бумагу и прочел заранее написанный текст заявления о том, что «рок-группа» ЛДП ведет «Саюдис» и всю Литву к гибели... Оппонировал К. Антанавичюс. Горячился 3. Вайшвила. Несколько часов ушло на смягчение спорящих, на убеждение «непримиримых». В итоге прежнее решение относительно Пяткявичюса было отменено. Я торжествовал. Не потому, что был когда-либо очарован Пяткявичюсом. Просто мне казалось и кажется, что тогда была восстановлена справедливость. А это выше любой выгоды, лю­бой пользы.

Да и вообще, как я замечаю, бескорыстие вознагражда­ется щедрее всего. В тот день мы были бескорыстны.

Наутро я обнаружил в газете «Известия» (№ 329 за 1988 год) статью Л. Капелюшного «"Движение" и стоп-акция». Прочитал я ее, естественно, с опозданием, но возбудился настолько, что сел в то же утро писать опровержение.

Вечером совет вновь собрался на заседание (такое было тревожное время, что мы заседали каждый день), и я про­читал черновик своего ответа. Все молчали, только профессиональный газетчик А. Чекуолис осторожно сказал:

— Написано неплохо, но не слишком ли сильный это бу­дет удар по Капелюшному, который большого вреда не на­делал, а пользу принести может, как не раз это демонстри­ровал...

Я стоял на своем и в конце концов совет добровольно са­моустранился, дав мне свободу публиковать этот опус, где я сочту нужным. Статья была напечатана только спустя три недели, я про это отдельно расскажу.

То заседание совета Сейма было замечательно вовсе не потому, что я на нем читал свою рукопись. В тот вечер совет Сейма и все Движение обрели формального лидера (будем считать, что неформальное лидерство в данном случае неоспоримо). Этому событию чрезвычайно способствовала статья Л. Капелюшного, где прямо говорилось, что к власти рвется команда В. Ландсбергиса, а это для Литвы равно­сильно смерти. И до того высказывались мнения, что-де любое коллективное действо нуждается в персонификации (говоря по-ученому), что необходимо хоть в некоторой сте­пени ввести единоначалие. Нападки на «Саюдис» ускорили решение этой, на мой взгляд, надуманной проблемы.

Сначала каждый из нас назвал претендента, возможно­го председателя. После короткого совещания решили, что для голосования оставим две кандидатуры — В. Ландсбер­гиса и Р. Озоласа. Озолас в короткой речи указал, что, не снимая своей кандидатуры, заявляет: решение совета по данному вопросу должно быть наиболее веским и по воз­можности единодушным. Не рассчитывая на единогласное решение в пользу своей кандидатуры, Озолас попросил от­дать голоса В. Ландсбергису.

Претендентов попросили удалиться из зала на время об­суждения. Слово взял Чекуолис, который (он председа­тельствовал в тот вечер) повторил аргумент Озоласа и высказал пожелание, чтобы председатель совета был избран единогласно. Никто ему не возразил.

Единогласно избрали Ландсбергиса. Утвердили текст заявления, которое было назавтра обнародовано.

«ЗАЯВЛЕНИЕ СОВЕТА СЕЙМА ЛИТОВСКОГО ДВИЖЕНИЯ ЗА ПЕРЕСТРОЙКУ. В эти дни на страницах центральной и республикан­ской печати появились статьи, цель которых — раско­лоть Литовское Движение за перестройку. Членов сове­та Сейма делят на две группы, превознося одних как «светлые умы», создавшие Движение, другим же наве­шивая оскорбительные ярлыки. Кроме того, уже указа­но и лицо, единственное из руководителей Литовского Движения за перестройку, против которого отныне мо­гут быть направлены любые атаки. Мы, члены совета Сейма, протестуем против таких методов политической борьбы и выражаем доверие Витаутасу Ландсбергису. На заседании совета Сейма он единогласно избран председателем совета Сейма.

Вильнюс, 25 ноября 1988 г.»

*     *     *

«Испепеляющие годы!» — написал Блок о своем време­ни. Найдем ли мы сходное по емкости и яркости определе­ние наших лет? Времени, когда самые сухие бухгалтерские данные звенели нежнее соловьиных рулад.

«Казначейская служба ЛДП сообщает, что на счету ЛДП № 1700077 Вильнюсского операционного управления Жилсоцбанка на 23 ноября 1988 г. находится 957 027 руб. 50 коп.» Поймет ли кто-нибудь со стороны, что каждый грош на этом счету делал нас независимее?

Или вот такое сообщение: «НАШИ ПОДПИСИ В МОСКВЕ. 31 огромный пакет, три кубометра бумаги 24 ноября двинулись в путь в специально заказанном вагоне. В 14 час. 25 ноября делегацию из Литвы принял заведую­щий приемной Верховного Совета СССР В. Колесников. Судьба подписей будет обсуждаться на заседании Пре­зидиума Верховного Совета СССР («Возрождение», 1988, № 9).

Ничего более мирного, чем бухгалтерия, видимо, нет на свете. И когда революция уживается с подобными сводками и в них отчасти черпает силу — это поистине мирная рево­люция. Ручаюсь, ее песенность ничуть не страдает оттого, что будничный романтизм наших порывов ограничен заве­том согласия, обетом миролюбия, печатью бескровности. Только бы она не была ступенью к новому рабству!

...Ты, время, спляши напоследок,
Пока не истлела земля.
Я вижу — Луна среди веток
Повисла черна, как петля.

Я помню о плахе и дыбе
В преддверии новой борьбы
И знаю, что были владыки
И были, и были рабы.

(Йонас Стрелкунас, «Свет революции»)