Г. Ефремов
Стихи

 

СЛОВО О ДЖОНЕ БРАУНЕ

Маленькая поэма

 

1.

Джон Браун —
рожденный в 1800 году
свободным в свободной стране,
воспитанный в христианской вере,
дважды женатый,
отец двадцати детей,
пастух, кожевенник и дубильщик,
овцевод и торговец лесом,
землемер и почтмейстер,
пренебрегший покоем страны,

в которой родился и вырос,—

посягнул на священное право, данное человеку:

ПРИОБРЕТАТЬ И СВОБОДНО ВЛАДЕТЬ ОБРЕТЕННЫМ;
СОДЕЙСТВОВАТЬ  УМНОЖЕНЬЮ  ТОГО,  ЧЕМ ВЛАДЕЕШЬ;
ПРЕПЯТСТВОВАТЬ РАСХИЩЕНЬЮ ТОГО, ЧТО ДОБЫЛ.

Избрав себе целью
ниспровержение государства,
Джон Браун,
вооруживший себе подобных
и тех, кто им был принужден и обманут,
летом 1856 года
устроил резню в Канзасе;
впоследствии он же
взял приступом

арсенал федеральных войск

в Харперс-Ферри, штат Мэриленд.

И он —
произнесший кощунственные слова

“ЭТА ЗЕМЛЯ ОТМОЕТСЯ ТОЛЬКО КРОВЬЮ”
и
“СВОБОДЕ Я НУЖЕН МЕРТВЫМ”,

разрешивший себе убивать других
и давший убить себя,
косвенно также виновный
в смерти десятков тысяч
погибших в Гражданской войне,—
повешен за шею
публично
в декабре 1859 года...

.. .Мертвым — нужна ли свобода?

2.

В Огайо, в 14-м году
шел синий пар от земли,
и звезды гаснули на лету
и поздние травы цвели;

И плыл по травам белый фургон,
и медленно шли волы,
и красный огонь за ближним бугром
светил один среди мглы.

И люди шли за иной судьбой,
и шли от иной судьбы,
и неба не видели над собой
ни вольные, ни рабы.

В Огайо, в 14-м году
он видел ночной караван,
и распахнувшуюся темноту,
и луч, светивший рабам.

В Огайо, в 14-м году
он вел стада по холму
и над собой увидал звезду,
и стало страшно ему.

И было ему 14 лет,
и он, опершись на кнут,
стоял и глядел уходящим вслед,
и думал: “Они умрут”.

3. ДЖОН БРАУН УБАЮКИВАЕТ ДОЧКУ

Спи, ну зачем ты плачешь,
не из-за чего плакать.
Завтра поеду в город,
привезу тебе снегиря —
пусть попоет немножко.
А потом мы его отпустим:
птицам в неволе плохо.
А чтобы ты не грустила,
куплю тебе синее платье,
и будут все говорить:
что это за красотка?
А платье порвешь, куплю
ослика или лошадку.
Поедешь куда захочешь,
увидишь все-все на свете
и всех сумеешь понять.
А после домой вернешься,
а в доме тихо и пусто,
и нет ни меня, ни мамы.
И вот тогда ты заплачешь.
А сейчас тебе не о чем плакать.
Ты вырастешь и узнаешь,
что все на Земле — твое.

4.

Сын, подумай и отвечай,
что ты сделаешь, если увидишь
как человек издевается над собакой?
— Я скажу ему,
что собаку мучить нельзя.

Он ответит: собака моя,—
имея в виду, что он вправе
сделать с ней все, что хочет.

— Я скажу ему так,—
Бог создал животных
не для того, чтобы над ними глумились.

Он ответит: собака моя! —
имея в виду, что создатель
возвысил людей над природой
и наделил их правом
казнить и наказывать тварей.
— Я скажу ему так:
Спаситель поддерживал слабых...

Сын, послушай, что будет дальше:
он разъярится
и крикнет, чтоб ты убирался.
Для него
нету Бога вне церкви,
он уверен, что за пределами храма
прав тот, кто сильнее.
А он сильнее тебя.
Отвечай мне,
должно ли увести от него собаку?
—     Да, отец.

Хорошо.
А теперь скажи:
тот, кто владеет людьми,
достоин ли снисхожденья?
—     Нет, отец.

Хорошо.
Но ты знаешь,
что по собственной воле
он не отпустит раба.
Не должно ль
раба у него отнять?
— Да, отец.
раб должен быть отнят.

Ты сказал: раб должен быть отнят.
Но тот, кто владеет рабами,
защищает рабов и рабство
железом и лживым словом,
смущающим малодушных.
И он убивает тех,
кто желает идти за тобой.
Разве не должно убить убийцу?
Отвечай.
_   _    _

Отвечай:
должно убить убийцу.
_   _    _

Отвечай:
его должно убить!..
_    _    _    _    _

— Отец,
но тогда,
если раб не идет за тобой
разве не должно убить раба,
полюбившего рабство?
_    _    _   _    _    _     _

Господи,
помоги малодушным! ..

5.

Да не минет, возлюбленный, чаша сия

тех, кто ждет и взыскует ее.

В этой тьме, на тернистых путях бытия

я не раб, но орудье твое.

Ты судил мне убить и судил умереть —

и греховное тело убьют.

Дай мне знак, что не бросишь бессильных и впредь,

и заблудшим укажешь приют.

Ибо горестно думать воителю — мне,—

что, ведомые словом моим,

милосердные сгинут на этой войне

и свобода достанется злым.

6.

Джон Браун, плененный изменник,
убийца и бунтовщик из Канзаса,
полуживой от потери крови
лежит на Земле,
чуть шевеля губами.
Конвойные ждут, и толпа неподвижна.

“Господи всемогущий!
Ты видишь и знаешь все.
Но этих не вразумляешь —
почему?
Безгласны, трусливы и слепы,
замордованы от рожденья,—
но разве они не люди? ..
Теперь уже я уверен:
наблюдать страданья больнее,
чем страдать самому. ..
Мне легко — ничего не осталось...
Дети лежат в арсенале...
Почему ты потребовал их,
я не знаю, но ты мне скажешь...
Господи, помоги малодушным,
снизойди к ним — ведь в них не бог,
но только боязнь расплаты.
Им стократ тяжелей, чем мне. ..
Да, свобода дается не даром —
но они уже переплатили. ..
Господи всемогущий! Спасибо!
Я свободен, навеки свободен,
и дети мои свободны,
и я наконец спокоен...
Господи!..”

Толпа напирает.

Конвойный приводит хирурга,
на ходу объясняя, что пленный
должен дожить до суда.

—     Доживет, поглядите.

Все глядят на него, а он
улыбается
и смежает глаза.

 

 

1977-78