Г. Ефремов
Res publica

КРАСНОЕ СЛОВЦО

Это очень важно – отыскать и выдержать верный тон. Даже для внутреннего разговора с самим собой. А когда речь идёт о контакте с незнакомой аудиторией – это становится делом чрезвычайной ответственности. Чтобы ты и собеседник понимали друг друга, мало говорить на одном языке. Следует настроиться на общую эмоциональную волну и пользоваться одной сигнальной системой.

 

Я уже полгода пытаюсь разговаривать (точнее – переписываться) с аудиторией портала «Delfi». И постоянно натыкаюсь на такие восклицания:

 

«Автор статьи, его взгляды на политику России, на Литву, на Ландсбергиса хорошо известны... И тут он остался верен себе…»

 

«Когда взрослый человек, а не юнец влюблённый, пытается стихами изъясняться – это как-то наводит на грустные мысли...»

 

«Пишите дальше, не объясняйте себя, – неблагодарное это дело…»

 

«Это не для дельфи. Замороченный текст...»

 

«И кто после этого автор?..»

 

Можно оправдываться тем, что у меня нет и не может быть неизменного взгляда, поскольку и политика России, и Литва, и профессор Ландсбергис – даже на моей короткой памяти – менялись не один раз. Я, надо полагать, не юнец, но и взрослый человек бывает влюблённым. Более того, великий поэт сказал, что «только влюблённый имеет право на звание человека». И моя главная цель именно: наводить на грустные мысли. Писать, не объясняя себя, – задача совершенно непосильная. Я ведь от своего лица говорю, а не по поручению партии и правительства и не волею пославшей мя жены…

 

Знаю, что все оправдания бесполезны. Да и не в них дело. Насильно ни мал, ни мил не будешь. Другое поразительно. Во многих – если не во всех – отзывах и окриках сквозит одно и то же: нечего тут умничать и всякие сложности городить, «delfi» – не для этого. А для чего? Открываю закладку «Что такое DELFI?» Читаю: «DELFI – это крупнейшая сеть новостных интернет-порталов в Балтийских странах, по качеству и информативности превосходящая многие другие интернет-порталы в Литве. Главные отличительные особенности DELFI: актуальные, исчерпывающие новости, игры, удобная в использовании электронная почта, поисковая система и сервис MANO DELFI, c помощью которого можно настроить ваш собственный интернет-сайт».

 

Нигде ни слова о том, что наша аудитория – малограмотные недоросли, напротив: «60 процентов аудитории DELFI – пользователи старше 24 лет. В большинстве – это образованные, с доходами выше среднего читатели».

 

Никто из редакторов не предупреждал, что я должен писать помелом на заборе и – ради красного (или жёлто-зелёно-красного) словца – не жалеть патронов.

 

Я пишу, как умею. И если мои слова трогают, задевают хоть кого-то, – поделом, я старался. Мою жизненную дорогу освещают поразительные люди. Я, вслед за Ахматовой, мог бы сказать, что видел и даже участвовал в «событиях, которым не было равных». И что-то при этом думал и чувствовал. И надеюсь, мне есть чем поделиться с другими.

При этом я не слепец и вижу, вокруг чего вспыхивают самые горячечные споры. Внутри любой аудитории есть группа чрезвычайно впечатлительных особ. Разжечь их возбуждение не слишком сложно, достаточно сказать «Россия – средоточие мирового зла» или же «Литва – помойка на задворках чужой окраины». Словом, произнести одно красное словцо, а лучше – несколько.

 

И вот я, потворствуя общественной надобности, обращаюсь к вопросу: «И кто после этого автор?..» Кто после этого – я не знаю. Попробую объяснить, кто автор во время этого. Если среди моих признаний вдруг промелькнёт одно-другое красное словцо, – не страшно. Прошу меня не жалеть.

 

Я – не  верую в Бога.

Я – не вполне убеждён в семейных ценностях.

Я – не верю национальным страстям.

Я – не умею и не хочу мыслить державно.

Я – не знаю, кто лучше и дальше: запад или восток.

Я – не осведомлён, что ценнее: изобилие или самоограничение.

Я – не уверен, что участие в политических блоках лучше нейтралитета.

Я должен (тем, кто не знает) нижайше признаться, что имя отца моего – Исаак, а фамилия бабки со стороны матери – Джиджихия.

Я был в своё время изгнан из школы, затем из института за неприлежание.

 

Вот кто я был и есть. Бродский сам о себе сказал: «Конечно же, я – чудовище». А кто после этого я?

 

Автор.

 

Делом жизни я вижу потакание ближним в любых мелочах. Теодор Шанин (мудрец и воитель, недавно гостивший в Вильнюсе) назвал это так, что все красные словеса отдыхают. И лучше не скажешь: прикладной гуманизм.