Г. Ефремов
Res publica

Соя  вместо СОИ, или Разговор с другом

 

Если отбросить шелуху, наверняка получится, что все наши стремления и сомнения – только о любви. Ну ещё о дружбе. Хотя и она – разновидность той же любви. Всё проясняется и обостряется в сотрудничестве, противоборстве, соседстве с ней. Если любишь – неважно,  женщину или страну – надо и хочется что-то для неё сделать. Как минимум – накормить. Мой белорусский друг любит не только свою страну. И делает, что может. Мне захотелось рассказать о нём, о его труде и заботе. Я написал, что могу задать ему некие «затравочные» вопросы, чтобы легче было рассказывать...

Затравочные – страшновато звучит. Отзовёшься, и тебя дружно затравят. Но это – издержки производства. Не так уж просто насмерть затравить – и такого автора, и его идею.

Сначала он сказал: «Не уверен, что смогу задать и выдержать правильный тон. В разговорной форме, конечно, есть определённая живость, но можно и потерять что-то очень важное...». Я предложил для начала просто рассказать о себе. Итак…

«Я – Олег Давыденко, профессор, доктор биологических наук, член-корреспондент Национальной академии наук Белоруссии. Я уже почти 30 лет занимаюсь выведением сортов сои для умеренного климата. Эти сорта включены в государственные реестры многих стран, например, Канады, Великобритании, Украины. Они приспособлены для выращивания в Калининградской области и на белорусских территориях, граничащих с Литвой. При верной постановке дела они позволяют получать урожаи до 3 тонн с гектара при среднем содержании высококачественного белка – 40% и масла – 20%. Они генетически не модифицированы и созданы при помощи традиционных методов селекции и генетики. Разработана эффективная технология возделывания сои применительно к нашим почвенно-климатическим условиям и сравнительно дешёвая технология переработки соевых бобов для производства жмыха и масла, что позволяет производить даже более качественные продукты, чем импортируемые нашими странами соевый шрот и растительное масло.

Литва как страна с развитым животноводством может быть заинтересована в выращивании и переработке соевых бобов на своей территории для самообеспечения кормовым и пищевым белком, а также растительным маслом, и снижения себестоимости продуктов животноводства. Соевое масло, как и рапсовое, пригодно для производства биотоплива, и может быть использовано в пищевой, лакокрасочной и других сферах. Если коллеги в Литве проявят интерес к совместной работе по селекции, семеноводству, выращиванию, технологии переработки сои, я буду рад предложить свой опыт и знания».

Г.Е. А чего изначально больше в этой идее – научной любознательности или стремления накормить людей? Как сочетаются в этом проекте наука и практика?

О.Д. Всё-таки, скорее второе, чем первое. Основные научные разработки уже сделаны, их просто надо свести воедино и заставить экономически эффективно работать. Наука тут неразрывна с практикой. И её роль преуменьшить нельзя – она будет проявляться в действии дальше для совершенствования всего проекта. Научная составляющая всегда актуальна, пусть в данном случае она сравнительно невелика по объёму финансирования.

Г.Е. Сколько лет нужно, чтобы результаты стали ощутимыми для страны?

О.Д. Для качественного успеха необходимы крупные, универсальные объединения. Первый такой суперагрохолдинг наберёт силу не позднее, чем через пять лет. Результаты станут видны уже на второй год. Возьмём для примера какую-нибудь российскую область, скажем, Воронеж и провинциальные города вокруг него, где население вот уже много лет пьёт лишь порошковое молоко и ест импортное мороженое мясо, неизвестно когда и где произведённое. И вдруг на прилавках пояляется в широком ассортименте высокачественные и более дешёвые мясные и молочные продукты, которые первоначально вытесняют
импортные, а затем и сами эти продукты экспортируются в соседние регионы. Создаются тысячи высокоплачиваемых рабочих мест. Ведётся жилищное строительство и т.д. Заброшенная и испоганенная земля начинает работать с даже большей эффективностью, чем это позвлоляет добыча и переработка нефти.

Г.Е. Сельское хозяйство – экономически эффективнее нефти? В это трудно поверить.

О.Д. Сейчас – да. Мировое аграрное производство прошло через несколько важнейших этапов, пережило не одну революцию. Первая «продуктовая» революция случилась еще в неолите, когда человек от охоты и собирательства перешёл к земледелию и скотоводству. Именно это послужило основой для развития западных и восточных цивилизаций и, по мере развития технологии производства продуктов питания, позволило человечеству стать самым многочисленным и самым могущественным биологическим видом на земле. В ХХ веке началась Вторая великая аграрная революция, – тихо и незаметно для современников. Она заключалась в том, что животноводство из пастбищного превратилось в индустриальное и стало базироваться не только на чисто зерновых кормах, но на правильно сбалансированных зерносмесях. Основу этих смесей составляют с одной стороны зерновые культуры как источники энергии и углеводов, а с другой – бобовые и масличных культуры, являющиеся источниками белка, незаменимых аминокислот и жиров. Именно это позволило тратить гораздо меньше кормов и производить намного больше разнообразной животноводческой продукции. На протяжении всего ХХ века, несмотря на две мировые войны и многие социальные потрясения, невзирая на то, что значительная часть населения земли всё ещё питается неполноценно, а то и попросту голодает, – население земли увеличилось в 6 раз!  Такой рост был бы невозможен без резкого увеличения и удешевления производства пищи.

Чрезвычайно показателен пример США, где, можно сказать, вторая такая революция уже завершилась. Сейчас это самая могущественная страна в мире. Одна из основ её могущества – развитое сельское хозяйство, которое производит не только огромное количество зерна, но и около половины мирового кормового и пищевого растительного белка и масла. Доход от торговли продуктами питания, производимыми в США, значительно превосходит объёмы продаж российских нефти и газа. А они – невозбновляемы и когда-нибудь истощатся.

Г.Е. Кто виноват и что делать?

О.Д. Главным источником кормового и пищевого белка и масла в мире является соя, производимая в США: около 50% мирового объёма. Продажа бразильской и аргентинской сои (около 25% мирового производства совокупно) также в большой мере контролируется американскими фирмами. Соя является важнейшей стратегической культурой в мире.  Без неё невозможно представить себе животноводство не только в Америке и объединённой Европе, но и на постсоветском пространстве. Для того, чтобы сбалансировать корма по белку и аминокислотам, большинство стран вынуждено закупать соевый шрот на американском континенте. В противном случае придётся кормить животных малобелковым зерном, которое будет многократно перерасходовано, что сделает продукты животноводства неконкурентными на рынке. Такое положение совершенно нетерпимо.

Г.Е. Когда-то считалось, что гарант могущества Америки – СОИ, стратегическая оборонная инициатива, иначе говоря: способность вести звёздные войны. А получается, что скромная соя – надёжнее любого оружия? Представь нам её поподробнее.

О.Д. Сою выращивают ради белка. В семенах сои в среднем содержится 40% белка и около 20% растительного масла. Для сравнения: в зерновых культурах 9-13% белка и практически отсутствует масло. Соевый белок сбалансирован по незаменимым аминокислотам (их не вырабатывает организм человека и животных) и может быть хорошим и более дешёвым заменителем животного белка в человеческой пище и рационе кормления сельскохозяйственны животных. В семенах этой культуры белка не только в четыре раза больше, но и требуется его вдвое меньше для достижения тех же результатов в кормлении животных, по сравнению с белком  зерновых культур (кукурузы, пшеницы, ячменя и др.). Наиболее экономически оправданное кормление животных – это баланс зерновых культур и сои. Поэтому потребности в соевом белке постоянно возрастают. Как я уже отметил, США лидируют в мире по производству сои – в среднем 75 миллионов тонн в год. Для сравнения: огромная Россия пока ещё не произвела и одного миллиона тонн сои. Соевое масло широко применимо в комбикормовой, пищевой, лакокрасочной промышленности и для производства биотоплива. Несмотря на то, что семена сои не так богаты маслом, как другие масличные культуры (семена подсолнечника или рапса содержат до 50% масла), общий объём рыночных продаж соевого масла превосходит объём продаж подсолнечного и рапсового масла вместе взятых. Соевого белка требуется так много, что извлекаемое в процессе его концентрации соевое масло заполняет мировой рынок жиров.

Г.Е. Как это связано со стратегическими прорывами и провалами?

О.Д. Приведу для примера Россию. Нынешнее состояние её сельскохозяйственного производства ставит страну в опасную зависимость от импорта продовольствия и резко меняющейся конъюнктуры цен на основные продовольственные товары. А ведь финансовый потенциал сельскохозяйственных территорий России значительно выше, чем потенциал её нефтегазового комплекса! Имея 11% потенциально самой плодородной в мире земли, Россия могла бы производить возобновляемые и возрастающие в объёмах ресурсы не только в виде продуктов питания, но и в виде биоэнергии. Сельскохозяйственные земли, особенно чернозёмные, могли бы стать не только источником благосостояния людей, но и мощнейшим экспортным производством для развивающихся многомиллиардных рынков в Китае, Индии, Японии и Африке – т.е., на тех территориях, где самообеспечение продуктами питания в принципе невозможно при нынешнем состоянии земельных ресурсов и количестве людей, проживающих там. Резкое повышение цен на зерно, растительное масло и кормовой белок заставляют серьёзно задуматься о том, готовы ли мы к новому вызову времени? Надо чётко осознавать, что инновации – это не только информационные технологии, электроника, высокоточное оружие и новые материалы. Без инноваций в сельском хозяйстве нельзя стать высокоразвитой державой и мировым лидером.

Г.Е. Если я правильно понял, наличие «своей сои» может стать средством против глобального подорожания продуктов?

О.Д. Наивные попытки объяснить осеннее повышение цен на продовольственном рынке «сговором» посредников и производителей и командно-административные меры борьбы с ценами будут иметь результат полностью обратный тому, которого ожидают.  Цены регулируют основные производители зерна, белка и масла. Сегодня появились и новые более эффективные инструменты для их регулирования – биоэтанол и биодизель. Если несколько десятилетий тому назад для регулировки цен зерно сжигали, а соевое масло закатывали в асфальт, то теперь в этом нет необходимости – излишки или необходимое количество кукурузы будут превращены в биоэтанол, а избыточное соевое или рапсовое масло – в биодизель. Оставшиеся на рынке и подорожавшие вдвое зерно, белок и масло могут с лихвой компенсировать потери от вздорожавших нефти и газа, тем более что баррель нефти ВСЕГДА будет стоить дешевле барреля качественного продовольствия. Без такой культуры, как соя, невозможно обеспечить продовольственную безопасность. Экономически всё выглядит так: завозя соевый шрот из Америки, мы тратим на приобретение чистого соевого белка порядка 1100$ за тонну, оставляя за рубежом прибавочную стоимость и налоги от выращивания и переработки, соевое масло и биологически активные вещества. Если мы будем завозить соевые бобы и перерабатывать их у себя, мы будем тратить на одну тонну белка около 1000$, зарабатывая на выпуске масла и имея более качественный белок.  Если мы начнем выращивать и перерабатывать сою у себя в рамках одного агрохолдинга, одна тонна чистого белка уже при урожае 15 ц/га будет нам обходится всего в 100$, а при урожае в 20 ц/га этот белок у нас уже будет бесплатным, т.к. соевое масло при этом урожае окупит все затраты и на выращивание, и на переработку сои. Еще более экономически оправдано превращать соевый белок собственного производства в белок молока, мяса, яиц и другой животноводческой продукции, а не продавать его в виде зерна сои. Коэффициент конвертации сои в мясо птицы и свиней, например, составляет величину близкую к 1, в то время как зерновые культуры конвертируются в мясо с коэффициентом, близким к 0,1.

Для освоения нашей климатической зоны создаются семена новых сортов сои так называемого «северного экотипа», разработки оптимальной технологии её выращивания и эффективной локальной переработки. Повторюсь, все необходимые научные и практические разработки уже сделаны, есть специализированные селекционные центры, выводящие сорта сои для умеренного климата. В отличие от американских, канадских, бразильских и аргентинских сортов, эта соя генетически не модифицирована, хотя и не уступает им по урожайности, содержанию белка и масла, и превосходят по способности устойчиво вызревать на территориях с ограниченными тепловыми ресурсами и длинным летним днём. Есть и разработки локальных технологических линий по переработке сои для комбикормовой и пищевой промышленности.

Г.Е. Каков наиболее актуальный метод скорейшего внедрения этой «чудесницы»?

О.Д. Финансирование малых крестьянских подворий имеет низкую экономическую эффективность и требует долгосрочных затратных программ. Только в крупных сельскохозяйственных корпорациях можно соединить все производственные цепочки: от селекции растений до самых передовых технологий в семеноводстве и растениеводстве. Оно должно быть полностью адекватно потребностям собственного животноводства. А итоге рывок или мощный переход к продуктивному животноводству, использующему в кормлении животных только местное сырье, а далее – полная и глубокая переработка на месте всех основных продуктов растениеводства и животноводства, а также производство энергии из возобновляемых источников для собственных нужд (биотопливо и др.) с параллельным разрешением социальных проблем села и существенным усилением конкурентоспособности на внутреннем и внешних рынках. Именно такие агрохолдинги (аграрно-индустриальные корпорации), продающие на рынке только готовую высокотехнологичную продукцию, а не сырьё для дальнейшей переработки, будут сверхприбыльны даже там, где сельское производство сегодня попросту не выживает. Кстати, они не потребуют никаких бюджетных дотаций. Создание подобной перспективной и реально действующей модели  может и должно стать кардинальным проектом, в котором могли бы принять участие как правительства, так и крупный бизнес. Вернувшись к российскому примеру, можно предсказать: если такой путь индустриально-аграрного развития не будет реализован в ближайшие годы, Россия выпадет из развития человечества вообще и её землёй и недрами будут заниматься совсем другие люди и цивилизации, независимо от того, хотим мы этого или нет. Так уже случалось. В новом каменном веке плодородные земли малочисленных охотников и собирателей заняли наши предки – земледельцы и скотоводы.

Г.Е. В какой мере подобный проект пригоден для Литвы?

О.Д. Это сложный вопрос, коротко на него не ответишь. Большой Европе не нужно, чтобы маленькая Литва обильно производила продукты питания, необходимо, чтобы она кушала то, что произвели немецкие, итальянские и пр. фермеры. С другой стороны – фермерская Европа обречена и не выстоит против индустриального сельского хозяйства будущего: Америка (вместе с Латинской) плюс Россия потенциально могут прокормить всех, хоть и 10 миллиардов. Кроме того, лишь у России много ничьей дешёвой пахотной земли, там есть где развернуться агроиндустриальным корпорациям. Полагаю, что самое большое землевладение в Литве – 5000 гектаров, и то не пахоты (возможно, я ошибаюсь). Такого участка земли недостаточно, чтобы создать даже самую маленькую самобеспечивающуюся агрокорпорацию. Мне представляется, что общим для Литвы и России может быть сотрудничество в производстве растительного кормового белка для собственных нужд и для экспорта. Например Калиниградской области и Литве нужны одни и те же сорта сои. Литва может производить не только товарную сою, но и семена для соседних регионов, распространять их в Северной Европе и не только. Мне представляется, что подобное сотрудничество с Россией и с Калининградом в частности – напрашивается само собой. Боюсь только, что это уже – политический вопрос.

Г.Е. И я этого боюсь.

 

21 июня – 8 июля 2008