Г. Ефремов
Переводы

В начале - муравей




Сигитас Гяда
1943

ИЗ ПОЭМЫ «ЖАЛЬГИРИС*»

...Душа... ещё взойдёт моя луна;
медведь, однажды пойманный на травле,
он будет говорить по-человечьи: это сын
матёрого лесного исполина и девушки,
потом его всегда мы брали в битву,
и немцы удивлялись: вон литвины
опять ведут чудовище...

Блудницы-души, вы сражались храбро,
я к Жальгирису грозному иду,
не бойся, птица, я подальше уведу полки
татар, литовцев, русских и поляков,
пока они не обратились в пламя,
в траву на этом поле голубом, – их души
говорят незримыми телами –
в нетленном королевстве полевом...

...И виден странный путь: там плыл корабль,
зарубленного рыцаря из кожуры железной
упрямая выуживает рыба, а женщины
орудуют вальками; пусть Ягайло
под крапивой умертвит свою Ядвигу,
пусть крестоносцы собирают все полки
для Грюнвальда...

                        ...в осоке восседают хмурые князья:
над всеми верховодит замученный Миндовг,
пускай он смотрит за живыми, а Гедимин –
со взгорья вешнего – убитых воинов
по свету шлёт на запад и восток,
отец, Кейстут, отчаиваться поздно: эти монстры
(их двое) пеньку мочёную не выпустят из рук,
а небесам ещё раскачиваться долго; человечек
яичко чибисово катит в гору, скоро
и дочери преобразятся в рыб, так много
кровавой неизвестности вокруг...

Я в Новограде светлом помню женщину,
грядущее она рассказывать умела, божья
коровка тлела меж её грудей, держава
великая цвела в её глазах: понабегут на двор
князья и просто шляхта, кто поплоше,
а кони всхрапывают в пальмовой листве,
лошадки ходят по нагретой женской коже –
ресницы не боятся рвать над зрячей
голубизной, а ты стареешь,
погоды дожидаешься у Ганга:
корону ляхи умыкнули, а Ягайло
так долго слушал соловьёв, что умирает...

Я на пути от Жальгириса видел жямайта –
он разглядывал слоновий след, и я скажу:
пускай, черны и велики, над озером моим
восходят ветреные васильки... Мы будем
жестоки, будем вешать, на колы сажать,
пусть подыхают, на бескрайний океанский луг
пускай идут пасти свою скотину... Боже,
коровка разукрашена Тобой,  и голубь тоже,
и лотос – перламутровый овал, верни нам лето, пусть опять
окрепнут великие земные голоса: вот жаба,
вот кукушка, а попугаи и пингвины пускай
спешат на Твой песчаный и багровый остров,
точно Ты их звал...

О, сколько этих пестрокрылых, теплокожих
Тобою рождено!.. Вон брюкву
шинкуют у подножья Гималаев,
идут в лаптях осклизлых самураи, свои мечи
зазубрив друг о друга; те забрались
на зреющие вишни; те голосят, что откопали
большого краба... Впереди у всех –
великий Грюнвальд, немощь, старость, нищета,
дорога черепашья в Мекку только начата,
и пусть летят сипаи на велосипедах,
пусть маленького засмолили в бочку
и говорят: плыви...

Укрой их, Господи, туманом скорби и любви,
пусть опадают перезревшие кокосы, пусть
возвращаются с охоты тигроловы и жёлтое
страшилище несут, пускай вздремнут
задушенные орды, а выжившие пусть хватают девок
и тянут их за бёдра... Пусть миру на погибель
пустую тьму облаивает пёс, исходит хрипом, лязгом,
пусть ночь укроет всех – дай, Господи,
отдохновенье, передышку жямайтам, баскам,
полякам, курдам, ливам, немцам, русским и ятвягам...


* Žalgiris(Грюнвальд) - деревня в Восточной Пруссии (ныне - в Польше), где в 1410 г. были разгромлены войска тевтонского ордена