Г. Ефремов
Переводы

В начале - муравей




Марцелиюс Мартинайтис
1936

  К ВОПРОСУ О БЛАГОНАДЁЖНОСТИ

   При содействии матери и отца
                                       я был завербован жизнью в 1936 году.
      С тех пор не прерываю сношений с действительностью,
      особенно с её тайными сторонами,
                                          которые доступны только поэзии (и то не всегда).

      При помощи тайнописи я вербовал возлюбленных,
      секретными взглядами я влиял даже на их походку,
      на состояние кожных покровов, тембр голоса, запах и вкус.
      Используя скрытое наблюдение, я накапливал данные
                                                                  об их полусне и полуяви.

      Я добился доверия, искусно применяя подтекст,
      прикрывая истинные намерения любовью к природе,
      нежностью к бездомным собакам, книгам и музыке.
      Всё это – при постоянной оглядке, боязни провала,
      забвении любимых умений, смене мест,
      подозрительности, лицедействе.

      В номере паспорта зашифрован мой генетический код.
      Знаю, что по нему я буду опознан только Всевышним.
      База моих генетических данных хранится в родных могилах,
      Литва, Расейнский р-н, дер. Калнуяй, 1.5 м ниже уровня жизни...
      Там ключ ко всему.

      Мои пособники - души умерших,
      чьим прикрытием выступали бродяги и женщины; их шифровки
      я находил в стихах, словарях и картинах.

      Мои стихи – идеальный способ вербовки, –
      у меня имеются связи в Стокгольме, Осло, Таллине и Москве
      (слово "Кукутис" – типичный шпионский шифр)...
      Суду я готов сообщить подлинные фамилии, адреса,
      как и когда стихи работали с агентурой.    

      Как вам известно,
      я поддерживал тайные контакты с животными –
      с целью воздействия на повадки людей.
      Практикуя посев, поливку, подкормку,
      я сообщал растениям сведения о зарождении, развитии, росте,
      приобретённые мною в процессе зачатия, воспитания,
      размножения, потребления и т.д.

      Уже обнаружено, что в подполе я укрываю картофель.
      Каждой весной я прячу в землю горошины,
      которые, прорастая, повинуются лунному свету –
      их чувственные мембраны реагируют на разговоры мёртвых.

      Вот так, господа.
      Что же касается мелких провинностей,
      я бы просил беспокоить лично Господа Бога.
      Там самые верные сведения.