Г. Ефремов
Переводы

В начале - муравей




Cтасис Йонаускас
1948

ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ. 1864

Скошены косы. А птицы еще не умолкли,
И слова вопреки запрету растут сквозь пепел; закон
Букву ведет на паперть и там четвертует; мчатся
Кони, пока не становятся танками; корни

Слов это корни смуты; книги исходят кровью;
Во тьме и слепой позабудет грамоту, а чиновник
Ищет в кармане слово, пока не нашарит копейку; мерно
Жернова перемалывают язык, выживает редкая буква.

Белые гусеницы – страшны и огромны –
Ползут через поле, раскалывая черепа
Зазевавшимся кочанам; еще не проросшие клубни
В борозды правильными рядами укладывает чума.

Стяг будто кубок – выпив его до дна,
Чужак не заботится о сохраненье сосуда;
Но черепки бессмертны – дайна и полонез:
Расставание крови с родиной.

Покидая людей, кровь становится эмигранткой,
Перемещённая так далеко, она не вернётся в сердце.
Но кровь не болит, и в этом она права,
Она красна и густа, – а ось истории требует смазки.